Тюрин Рудольф Евгеньевич (1939–2008 гг.)
«Радость на всю жизнь»
Большую часть жизни Рудольф Тюрин — один из самых известных наивных художников Пермского края — жил в селе Ильинском и работал врачом-рентгенологом. Но главным его занятием была именно живопись: он создал множество весёлых и ярких картин, посвящённых быту его односельчан, их праздникам и будням.
Рудольф Евгеньевич умер в 2008 году — в России он уже при жизни был звездой
наивного искусства, а вот в родном селе, как это часто бывает, его оценили только
после смерти. Художник, судьба которого часто складывалась драматически, а физическое существование было отягощено целым рядом недугов, относился к жизни — к жизни конкретного человека и к общей жизни, бурлившей вокруг него — как к абсолютной ценности, которую стоит фиксировать хотя бы из уважения и трепетного интереса к ней.
Рудольф Евгеньевич умер в 2008 году — в России он уже при жизни был звездой
наивного искусства, а вот в родном селе, как это часто бывает, его оценили только
после смерти. Художник, судьба которого часто складывалась драматически, а физическое существование было отягощено целым рядом недугов, относился к жизни — к жизни конкретного человека и к общей жизни, бурлившей вокруг него — как к абсолютной ценности, которую стоит фиксировать хотя бы из уважения и трепетного интереса к ней.
Вечерняя Серенада
1982
Холст, масло
85,5х73,5
Частная коллекция Андрея и Надежды Агишевых
1982
Холст, масло
85,5х73,5
Частная коллекция Андрея и Надежды Агишевых
В своих дневниках он писал:
«Бывает, как толчок в сердце, остановившая на бегу мысль: время уходит, и невозвратны люди, составлявшие его богатство. Однажды в краеведческом музее, стоя перед фотографиями ветеранов, я вдруг понял, как много ярких лиц прошло в жизни мимо меня. Надо торопиться видеть их, живущих и творящих, надо, не уставая, говорить о тех, кто красив неброской красотой своих дел. Это я и пытаюсь, в меру сил, делать своими работами».
«Бывает, как толчок в сердце, остановившая на бегу мысль: время уходит, и невозвратны люди, составлявшие его богатство. Однажды в краеведческом музее, стоя перед фотографиями ветеранов, я вдруг понял, как много ярких лиц прошло в жизни мимо меня. Надо торопиться видеть их, живущих и творящих, надо, не уставая, говорить о тех, кто красив неброской красотой своих дел. Это я и пытаюсь, в меру сил, делать своими работами».
Тюрин Родился в Кизеле, а в село Ильинское попал по распределению, после
окончания Пермского медицинского института в 1963 году. Уже в семидесятые годы
он начал участвовать во всероссийских и всесоюзных выставках самодеятельного
искусства, а в восьмидесятые начался период его персональных выставок, которые
проходили во многих музеях Пермской области. В числе наград Тюрина — бронзовая
медаль ВДНХ СССР, выданная за серию портретов ветеранов, почётный знак
Министерства культуры РФ «За достижения в культуре» (1999), премия Пермской
области в сфере культуры и искусства (2000) и многие другие.
Несмотря на то, что всесоюзная слава пришла к художнику в восьмидесятых, его
жизнь в Ильинском трудно было назвать привилегированной и вообще комфортной.
Об этом вспоминает Вера Жуйкова-Смирнова, директор фильма «Наивный Тюрин»,
съёмки которого проходили в 1992 году. На несколько месяцев все участники
съёмочной группы стали для Тюрина собеседниками и близкими друзьями, а сама
Жуйкова-Смирнова — кем-то вроде музы, которой Тюрин посвящал и дарил картины.
окончания Пермского медицинского института в 1963 году. Уже в семидесятые годы
он начал участвовать во всероссийских и всесоюзных выставках самодеятельного
искусства, а в восьмидесятые начался период его персональных выставок, которые
проходили во многих музеях Пермской области. В числе наград Тюрина — бронзовая
медаль ВДНХ СССР, выданная за серию портретов ветеранов, почётный знак
Министерства культуры РФ «За достижения в культуре» (1999), премия Пермской
области в сфере культуры и искусства (2000) и многие другие.
Несмотря на то, что всесоюзная слава пришла к художнику в восьмидесятых, его
жизнь в Ильинском трудно было назвать привилегированной и вообще комфортной.
Об этом вспоминает Вера Жуйкова-Смирнова, директор фильма «Наивный Тюрин»,
съёмки которого проходили в 1992 году. На несколько месяцев все участники
съёмочной группы стали для Тюрина собеседниками и близкими друзьями, а сама
Жуйкова-Смирнова — кем-то вроде музы, которой Тюрин посвящал и дарил картины.
— Мастерская у Тюрина находилась в подвале дома, в котором он жил, — вспоминает
Вера, — Две крохотные комнатушки. Мы заходим — а там кругом картины в стиле
«ню». Тюрин вообще был хулиганистый такой, решил нас ошарашить, видимо. (…)
А вообще, работали мы хорошо и дружно. Тюрин ведь вообще был одиноким и очень
несчастным человеком. Без семьи, без близких. (…) Помню ещё, что мы как-то сидели
на съёмках, и я заметила, что у него огромный этюдник, который ему велик. А купить новый он не мог, потому что тогда был тотальный дефицит. Я тогда приехала в город,
позвонила Равилю Исмагилову, он говорит: «Приезжай, всё будет». Достал для
Рудольфа специальный маленький этюдник, я привезла, подарила ему. Как он был
доволен, он этот этюдник и обнимал, и целовал.
Именно искусство и живопись стали для Рудольфа Тюрина главным доступным
способом рефлексии по поводу своих радостей или обид. В статье, посвящённой
творчеству Рудольфа Евгеньевича, искусствовед Тамара Шматёнок пишет: «По словам
художника, его закрутки (так он называл свои картины – прим.ред.) — это реакция
на какую-нибудь несправедливость жизни, своей или чужой, то есть рефлексия,
вызванная реальностью». Но существует и более лаконичное определение того, чем для Рудольфа Тюрина являлось искусство. Он дал это определение сам, и в нём всего четыре слова: «Радость на всю жизнь».
Вера, — Две крохотные комнатушки. Мы заходим — а там кругом картины в стиле
«ню». Тюрин вообще был хулиганистый такой, решил нас ошарашить, видимо. (…)
А вообще, работали мы хорошо и дружно. Тюрин ведь вообще был одиноким и очень
несчастным человеком. Без семьи, без близких. (…) Помню ещё, что мы как-то сидели
на съёмках, и я заметила, что у него огромный этюдник, который ему велик. А купить новый он не мог, потому что тогда был тотальный дефицит. Я тогда приехала в город,
позвонила Равилю Исмагилову, он говорит: «Приезжай, всё будет». Достал для
Рудольфа специальный маленький этюдник, я привезла, подарила ему. Как он был
доволен, он этот этюдник и обнимал, и целовал.
Именно искусство и живопись стали для Рудольфа Тюрина главным доступным
способом рефлексии по поводу своих радостей или обид. В статье, посвящённой
творчеству Рудольфа Евгеньевича, искусствовед Тамара Шматёнок пишет: «По словам
художника, его закрутки (так он называл свои картины – прим.ред.) — это реакция
на какую-нибудь несправедливость жизни, своей или чужой, то есть рефлексия,
вызванная реальностью». Но существует и более лаконичное определение того, чем для Рудольфа Тюрина являлось искусство. Он дал это определение сам, и в нём всего четыре слова: «Радость на всю жизнь».
