Тюрин Рудольф Евгеньевич (1939–2008 гг.)
«Радость на всю жизнь»
Большую часть жизни Рудольф Тюрин — один из самых известных наивных художников Пермского края — жил в селе Ильинском и работал врачом-рентгенологом. Но главным его занятием была именно живопись: он создал множество весёлых и ярких картин, посвящённых быту его односельчан, их праздникам и будням.
Рудольф Евгеньевич умер в 2008 году — в России он уже при жизни был звездой
наивного искусства, а вот в родном селе, как это часто бывает, его оценили только
после смерти. Художник, судьба которого часто складывалась драматически, а физическое существование было отягощено целым рядом недугов, относился к жизни — к жизни конкретного человека и к общей жизни, бурлившей вокруг него — как к абсолютной ценности, которую стоит фиксировать хотя бы из уважения и трепетного интереса к ней.
Рудольф Евгеньевич умер в 2008 году — в России он уже при жизни был звездой
наивного искусства, а вот в родном селе, как это часто бывает, его оценили только
после смерти. Художник, судьба которого часто складывалась драматически, а физическое существование было отягощено целым рядом недугов, относился к жизни — к жизни конкретного человека и к общей жизни, бурлившей вокруг него — как к абсолютной ценности, которую стоит фиксировать хотя бы из уважения и трепетного интереса к ней.
Вечерняя Серенада
1982
Холст, масло
85,5х73,5
Частная коллекция Андрея и Надежды Агишевых
1982
Холст, масло
85,5х73,5
Частная коллекция Андрея и Надежды Агишевых
В своих дневниках он писал:
«Бывает, как толчок в сердце, остановившая на бегу мысль: время уходит, и невозвратны люди, составлявшие его богатство. Однажды в краеведческом музее, стоя перед фотографиями ветеранов, я вдруг понял, как много ярких лиц прошло в жизни мимо меня. Надо торопиться видеть их, живущих и творящих, надо, не уставая, говорить о тех, кто красив неброской красотой своих дел. Это я и пытаюсь, в меру сил, делать своими работами».
«Бывает, как толчок в сердце, остановившая на бегу мысль: время уходит, и невозвратны люди, составлявшие его богатство. Однажды в краеведческом музее, стоя перед фотографиями ветеранов, я вдруг понял, как много ярких лиц прошло в жизни мимо меня. Надо торопиться видеть их, живущих и творящих, надо, не уставая, говорить о тех, кто красив неброской красотой своих дел. Это я и пытаюсь, в меру сил, делать своими работами».
Тюрин Родился в Кизеле, а в село Ильинское попал по распределению, после
окончания Пермского медицинского института в 1963 году. Уже в семидесятые годы
он начал участвовать во всероссийских и всесоюзных выставках самодеятельного
искусства, а в восьмидесятые начался период его персональных выставок, которые
проходили во многих музеях Пермской области. В числе наград Тюрина — бронзовая
медаль ВДНХ СССР, выданная за серию портретов ветеранов, почётный знак
Министерства культуры РФ «За достижения в культуре» (1999), премия Пермской
области в сфере культуры и искусства (2000) и многие другие.
Последние пару десятилетий жизни Анна Аборкина описывала с присущим ей здоровым цинизмом. «Повеселилась, а теперь попривыкну», — говорила она, цитируя героя одной из пьес Беккета. Творчество всегда было для неё отдушиной во время многих жизненных неурядиц, одной из которых стала серьёзная болезнь.
Несмотря на то, что всесоюзная слава пришла к художнику в восьмидесятых, его
жизнь в Ильинском трудно было назвать привилегированной и вообще комфортной.
Об этом вспоминает Вера Жуйкова-Смирнова, директор фильма «Наивный Тюрин»,
съёмки которого проходили в 1992 году. На несколько месяцев все участники
съёмочной группы стали для Тюрина собеседниками и близкими друзьями, а сама
Жуйкова-Смирнова — кем-то вроде музы, которой Тюрин посвящал и дарил картины.
окончания Пермского медицинского института в 1963 году. Уже в семидесятые годы
он начал участвовать во всероссийских и всесоюзных выставках самодеятельного
искусства, а в восьмидесятые начался период его персональных выставок, которые
проходили во многих музеях Пермской области. В числе наград Тюрина — бронзовая
медаль ВДНХ СССР, выданная за серию портретов ветеранов, почётный знак
Министерства культуры РФ «За достижения в культуре» (1999), премия Пермской
области в сфере культуры и искусства (2000) и многие другие.
Последние пару десятилетий жизни Анна Аборкина описывала с присущим ей здоровым цинизмом. «Повеселилась, а теперь попривыкну», — говорила она, цитируя героя одной из пьес Беккета. Творчество всегда было для неё отдушиной во время многих жизненных неурядиц, одной из которых стала серьёзная болезнь.
Несмотря на то, что всесоюзная слава пришла к художнику в восьмидесятых, его
жизнь в Ильинском трудно было назвать привилегированной и вообще комфортной.
Об этом вспоминает Вера Жуйкова-Смирнова, директор фильма «Наивный Тюрин»,
съёмки которого проходили в 1992 году. На несколько месяцев все участники
съёмочной группы стали для Тюрина собеседниками и близкими друзьями, а сама
Жуйкова-Смирнова — кем-то вроде музы, которой Тюрин посвящал и дарил картины.
— Мастерская у Тюрина находилась в подвале дома, в котором он жил, — вспоминает
Вера, — Две крохотные комнатушки. Мы заходим — а там кругом картины в стиле
«ню». Тюрин вообще был хулиганистый такой, решил нас ошарашить, видимо. (…)
А вообще, работали мы хорошо и дружно. Тюрин ведь вообще был одиноким и очень
несчастным человеком. Без семьи, без близких. (…) Помню ещё, что мы как-то сидели
на съёмках, и я заметила, что у него огромный этюдник, который ему велик. А купить новый он не мог, потому что тогда был тотальный дефицит. Я тогда приехала в город,
позвонила Равилю Исмагилову, он говорит: «Приезжай, всё будет». Достал для
Рудольфа специальный маленький этюдник, я привезла, подарила ему. Как он был
доволен, он этот этюдник и обнимал, и целовал.
Именно искусство и живопись стали для Рудольфа Тюрина главным доступным
способом рефлексии по поводу своих радостей или обид. В статье, посвящённой
творчеству Рудольфа Евгеньевича, искусствовед Тамара Шматёнок пишет: «По словам
художника, его закрутки (так он называл свои картины – прим.ред.) — это реакция
на какую-нибудь несправедливость жизни, своей или чужой, то есть рефлексия,
вызванная реальностью». Но существует и более лаконичное определение того, чем для Рудольфа Тюрина являлось искусство. Он дал это определение сам, и в нём всего четыре слова: «Радость на всю жизнь».
Вера, — Две крохотные комнатушки. Мы заходим — а там кругом картины в стиле
«ню». Тюрин вообще был хулиганистый такой, решил нас ошарашить, видимо. (…)
А вообще, работали мы хорошо и дружно. Тюрин ведь вообще был одиноким и очень
несчастным человеком. Без семьи, без близких. (…) Помню ещё, что мы как-то сидели
на съёмках, и я заметила, что у него огромный этюдник, который ему велик. А купить новый он не мог, потому что тогда был тотальный дефицит. Я тогда приехала в город,
позвонила Равилю Исмагилову, он говорит: «Приезжай, всё будет». Достал для
Рудольфа специальный маленький этюдник, я привезла, подарила ему. Как он был
доволен, он этот этюдник и обнимал, и целовал.
Именно искусство и живопись стали для Рудольфа Тюрина главным доступным
способом рефлексии по поводу своих радостей или обид. В статье, посвящённой
творчеству Рудольфа Евгеньевича, искусствовед Тамара Шматёнок пишет: «По словам
художника, его закрутки (так он называл свои картины – прим.ред.) — это реакция
на какую-нибудь несправедливость жизни, своей или чужой, то есть рефлексия,
вызванная реальностью». Но существует и более лаконичное определение того, чем для Рудольфа Тюрина являлось искусство. Он дал это определение сам, и в нём всего четыре слова: «Радость на всю жизнь».
