искусства
аутсайдеров
Человеческий глаз, сложная оптическая система — роговица, хрусталик, стекловидное тело — работает с невероятной точностью: свет преломляется, фокусируется на сетчатке, преобразуется в электрохимические сигналы, которые поступают в наш мозг. Здесь все они аккумулируются, изображение окончательно осознается и переворачивается. Но физика заканчивается там, где начинается взгляд. Ирония в том, что мы никогда не видим свой собственный глаз работающим — только в зеркале, где он застыл. Мы слепы к своему органу зрения. Поэтому философы говорят: глаз — это не инструмент, а граница. Он делает мир видимым, но сам остаётся невидимым наблюдателем. Взгляд другого человека — самое сильное из известных нам оптических явлений, он меняет наше поведение и формирует нас. Культура, искусство, социальные нормы — это гигантская система зеркал, в которой мы учимся быть видимыми, или наоборот.
из частной коллекции искусства аутсайдеров Андрея и Надежды Агишевых.
Большая часть этой коллекции состоит из работ локальных авторов и фиксирует разнообразие художественных практик за границами профессионального мира.
Благодаря институциональному оформлению в «Музей советского наива» получилось не только собрать эту коллекцию, но и на системной основе сохранять, каталогизировать и публиковать.
На первый взгляд эти работы могут показаться не очень сложными и по-детски наивными,
иногда пугающими.
Фуко в «Рождении клиники» описал «медицинский взгляд» — взгляд, который классифицирует и ставит диагноз, не пытаясь понять. Выставка демонстрирует, как искусство сопротивляется этому: художник аутсайдер возвращает себе право быть не объектом наблюдения, а субъектом высказывания.
Мотив взгляда и образ глаз не случайно так часто проявляется в творчестве представленных нами авторов, но в каждом случае это разные образы и разные смыслы.
буквально «пронизывает» глазами образы живых существ, которых она изображает словно для того, чтобы подчеркнуть их «прозрачность», вторичность физического тела в сравнении с нетварным миром, к которому и должен быть устремлён любой искренний и ищущий взгляд.
Анатолий Краев,
не принятый социумом, пытается быть сопричастным ему хотя бы путём «подглядывания», наблюдая за происходящим в окнах домов, за которыми существует чужая ему «нормальная» жизнь. В конце концов этот взгляд приобретает абсолютное измерение — центральный образ выставки, который взят на афишу: огромные глаза то ли Бога, то ли автора, которые глядят не в конкретное окно, а на весь мир сразу.
И от увиденного из них льются слёзы сострадания…
и вовсе особый случай, потому что ему было лучше всех известно, какова роль зрения и взгляда — невозможно осознать эту ценность, если не лишиться её. Мансур пытался рассказывать нам, как надо ценить возможность видеть окружающий мир — не случайно глаза его героев настолько выразительны. Когда художник уже лишился зрения, они делали это за него.
Взгляд героев картин Анны Аборкиной имеет скорее не физическое, а временное измерение — блаженные и отстранённые взгляды её героев смотрят в идеальное утопическое прошлое, в котором нет сегодняшней боли, которую Аборкина вынуждена была проживать и от которой сбежала, устремив взгляд в давно прошедшую и прекрасную, по её мнению, эпоху.
Герои Рудольфа Тюрина упиваются красотой и весельем окружающего мира, как это делал сам художник и как он учил делать это всех, с кем его сводила судьба, — и их глаза широко открыты, а зрачки расширены часто от эйфорического восторга, вызванного радостью жить в обычной повседневности.
Сходным образом действуют и герои Кирилла Креста — правда, создаётся впечатление, что их зрачки если и расширены, то по другим причинам, а наблюдая за миром во всём его абсурде, они испытывают не эйфорию, а, скорее, недоумение.
Однако всё это — лишь трактовки, потому что авторы не собирались и не должны были заботиться о нашем восприятии.
«Естественно, любой художник рисует только для себя. Вот, вы думаете, что художник там выполняет какие-то заказы общества? Нет.
Есть такое правило у художников, если ты рисуешь не для себя, то это никому не нужно. Только для себя. И я ещё второе правило придумал, что если ты рисуешь не о себе, то это ни о чём. Ни о чём. Хоть ты можешь нарисовать корову.
Но эта корова — это ты и ничто больше»,
— Анатолий Краев.
На выставке представлены работы из частной коллекции
Андрея и Надежды Агишевых
Инициатор проекта — Надежда Агишева
Куратор — Татьяна Синицына
Архитектура — Дизайн студия «Кто это», Никита Гойнов, Дарья Ким, Валерия Куликова
Дизайн — Лэвэл Дизайн Комьюникейшнс
Тексты — Иван Козлов, Надежда Агишева, Татьяна Синицына
Монтаж — Андрей Аликин, объединение ХИАЗМ — Захар Молокотин, Татьяна Молокотина, Сергей Боловицкий, Сергей Павловский
Команда ЦГК — Александра Тихонова, Артём Ушаков, Виталия Шипулина, Елена Бахур, Наташа Михалева, Татьяна Легавина
