Татьяна Синицына:
В 2012 году был открыт проект Музея советского наива, в рамках которого наша команда много работала не только с наивным искусством, но и с людьми. Очень быстро мы поняли, что нам становится тесно в рамках одного направления, и мы начали работать с городской повесткой в самом широком смысле этого слова. Стало очевидно, что нам нужно больше пространства и совершенно новый формат. Так, в 2016 году появилась идея Центра городской культуры, где мы сохранили наш важный принцип: за каждой историей стоит человек, а изучение города становится более личным, глубоким и разнообразным.

Надежда Агишева:
Очевидно, не хватало площадок, чтобы представить всё разнообразие городской культуры. Попробуйте получить доступ к муниципальной или государственной инфраструктуре — это сложно и почти всегда дорого. В Перми не очень много «третьих мест», а 10 лет назад было и того меньше. Как только появляется дружелюбная к разным сообществам территория, то дальше она начинает «обрастать» на основе их запроса собственной программой и сервисами.

Татьяна Синицына:
Перед официальным открытием ЦГК была проделана огромная внутренняя работа: сотни разговоров, споров и поисков. Мы придумывали название, прорабатывали брендбук и, конечно, много сил вложили в преображение самого здания. Верно говорят, что если вы пережили совместный ремонт, то вам уже ничего не страшно. Когда ты в очередной раз заходишь на стройку и видишь уже не гору мусора, а те самые картинки из планов и чертежей, становится ясно, что всё получится.

Надежда Агишева:
Понятно, что, поскольку у Фонда на тот момент была коллекция искусства, мы хотели продолжать её публикации в выставочных проектах. Поэтому важную роль сыграло то, что была возможность занять достаточно большое помещение. Теперь ЦГК здесь тесно, а тогда почти весь первый этаж был занят выставками, а два зала на втором этаже были концертно‑лекционными. Резиденты наши («Пиотровский» и «Карамелла») появились намного позднее. Вообще наша команда не отрицала того, что мы экспериментируем и действуем как ресурсный центр для городских инициатив — как в сфере культуры, так и в логике поддержки комьюнити. Мы не только имущественную поддержку оказывали, предоставляя площадку, но и курировали проекты, помогали их оформлять, продвигать.

Надежда Агишева:
На старте мы позиционировали себя как открытую для всех территорию и даже несколько лет объявляли сбор заявок на проведение у нас мероприятий. Это открыло целый невидимый многими мир городской жизни с сотнями практик. Как коллекционеры искусства аутсайдеров, мы были терпимее к тому, что иногда кажется маргинальным. И ещё мы пытались говорить о городе средствами современного искусства. Вот в этом сочетании и есть, наверное, уникальность.

Татьяна Синицына:
Да, одно из основных наших преимуществ и ценностей — это открытость во всех смыслах этого слова. Мы открыты к диалогу, партнёрствам и экспериментам. Мы не боимся делать что‑то новое, ошибаться, искать нестандартные решения. Мы стараемся вести открытый диалог с городом и его жителями и часто создаём соучастные проекты.

Татьяна Синицына:
Честно сказать, не думаю, что были какие‑то конкретные страхи. Мы изначально создавали довольно гибкую систему, которая способна видоизменяться и подстраиваться под внешние обстоятельства. У нас было несколько гипотез, и в ходе нашей деятельности и постоянных исследований мы прорабатывали их одну за другой, постепенно выстраивая наш уникальный формат, основываясь на личном опыте

Надежда Агишева:
Всегда есть риск, что не хватит ресурсов. У нас невеликие бюджеты, и мы не очень умеем получать разного рода гранты как НКО. Только пару лет назад мы сделали платным вход на выставки и стали активнее предоставлять услуги по организации мероприятий. Сейчас думаем о том, как нам увеличить доходы от продажи мерча, сувениров и развивать деятельность по продаже произведений искусства. Но пока это всё равно в некоммерческой логике — нужны доходы, которые мы бы хотели потратить на развитие институции.

Надежда Агишева:
Нет никаких портретов — мы всем рады. Понятно, что сложился круг посетителей и какой‑то набор резидентов. Есть своя программа. Всегда радуюсь, когда проект генерирует поток новых посетителей. Выставка графического дизайна — это одна аудитория, а, например, экологический фестиваль — другая. Театральная студия, танцовщицы фламенко, люди, которые разбирают свои домашние архивы, дизайнеры, ридинг‑группы и ещё десятки поводов зайти в Центр городской культуры.

Татьяна Синицына:
Наши зрители и посетители — это постоянно меняющаяся аудитория. Самое важное, что хочется отметить, — значимая часть этой аудитории действительно остаётся с нами все 10 лет, а со многими мы лично знакомы. Не смогу описать конкретный портрет, но хочется верить, что, как и ЦГК, наши зрители за эти годы узнали много нового о нашем городе и стали лучше его понимать.

Надежда Агишева:
Мы представляем Пермь гостям города, и оказалось, что находимся во всех списках рекомендаций. Казалось, что мы будем работать на внутренний запрос, но к нам приходят за нашей атмосферой, которая сложилась благодаря сотрудничеству с пермскими архитекторами, дизайнерами и художниками.

Татьяна Синицына:
За 10 лет работы ЦГК стал значимой точкой на культурной карте не только города, но и страны. Наиболее наглядным проявлением этого стало получение престижного статуса «Институция года» по версии фонда Cosmoscow в 2024 году. Эксперты отметили ЦГК за поддержку локальных инициатив и устойчивое развитие города, что является объективным признанием его влияния на культурную среду. Мы действительно много работали с городской средой и влияли на её изменения в вопросах экологии, охраны памятников архитектуры, урбанистики и искусства в городе. Сохраняли деревья и здания, освещали важные процессы и предавали им огласку, просвещали жителей, создавали арт‑объекты и проводили мероприятия в самом центре города.

Надежда Агишева:
Последние 10 лет вообще были достаточно турбулентными. Выживаем, как все, — с учётом ограничений, адаптируясь к ситуации. Пытаемся найти новые источники для вдохновения и мотивы продолжать деятельность.

Татьяна Синицына:
За эти годы мы, как и многие, столкнулись с большим количеством внешних вызовов и изменений. Здесь важно отметить, что мы всегда старались следовать нашей стратегии адаптации и гибкого подхода и воспринимать любые изменения как возможность роста и трансформации. Так, например, во время пандемии мы поняли, что эту паузу можно использовать как время для рефлексии и экспериментов. Мы стали больше работать с онлайн‑форматами и, что важно, запустили наш сайт, который стал и архивом, и местом активного взаимодействия.

Надежда Агишева:
Оставаться в центре городской жизни и продолжать поддерживать всё разнообразие её. Сейчас эта ответственность выше, чем когда‑либо.

Татьяна Синицына:
Спустя 10 лет мы понимаем, что наш гибкий подход и система партнёрства создали действительно устойчивую систему. Нам бы хотелось продолжать поддерживать эту устойчивость с учётом современной реальности. Поэтому вектор нашей деятельности будет смещаться в сторону креативных индустрий и коллабораций с бизнесом. Кроме того, мы хотим активно заниматься галерейной деятельностью, продвижением художников, работой с тиражным искусством и авторскими правами.

Надежда Агишева:
Цифровизация, старение населения и рост культурного потребления. Люди 65+ ждут своих продуктов и сервисов и готовы за них платить. Телевизор уже мало кого устраивает.

Татьяна Синицына:
Я бы выделила следующие общие тенденции в мире, которые так или иначе мы уже начали чувствовать и интегрировать в свою деятельность ЦГК: уход от глобального к локальному и поиск своей идентичности, гибридизация пространства, возвращение к живому общению.

Татьяна Синицына:
Создание галереи локальных художников и формирование арт‑рынка в Перми.

Надежда Агишева:
На самом деле, идей существенно больше, чем ресурсов и сил. Мне кажется, что мы переросли пространство на Пушкина, 15, и оно нас стало ограничивать. Интересно было бы программировать жизнь в городе через присутствие на других площадках и в самой городской среде.